Редактор-основатель журнала «Финанс.»

28.11.2009 17:57

Все чаще аналитики и наблюдатели говорят о пузыре на рынке нефти. $78 за баррель – это много даже по мнению правительства и парламента России – они в бюджет 2010 года заложили $58.
Действительно, не очень понятно, почему нефть должна стоить столько же, как в период инвестиционно-потребительского бума середины 2007 года, и в два раза дороже, чем прошлой зимой – дела в мировой экономике если и улучшились, то явно не вдвое.
Автомобильная отрасль переживает далеко не лучшие времена (читайте детективы про «Автоваз», Opel, Saab etc). Кроме того, Запад явно стратегически нацелился на избавление от нефтяной зависимости. Хотя прогнозирование цен на нефть – дело традиционно неблагодарное, допущу, что вероятность серьезного падения котировок весьма высока.
Смена бычьих настроений на медвежьи в состоянии отразиться на валютном рынке, где рубль демонстрирует чудеса крепости. Судите сами: курс доллара находится ниже 29 рублей, что у меня, например, вызывает воспоминания о начале 2000 года, когда я еще работал в газете «Деловой Петербург». Слабость доллара очевидна в силу двойного дефицита в США – и бюджет, и платежный баланс имеют огромные дыры. Американцам нынешнее ослабление доллара стратегически выгодно, так как понижает «цену вопросов» и улучшает позиции внутреннего бизнеса. Ровно так же идущее с февраля укрепление рубля невыгодно российскому производителю – если у него есть конкуренция со стороны иностранцев, конечно.

А укрепление рубля происходило в силу удивительного либерализма российского Центробанка. Сергей Игнатьев и Алексей Улюкаев решили, что следует быть святее папы римского. Мол, курс рубля может устанавливаться в силу невидимой руки рынка. Но рука эта показала фигу. Нефть-то стоит дорого – и добывающим компаниям надо продавать свою огромную выручку. Где тот спрос, который будет регулярно поглощать эти миллиарды долларов? Он отсутствует. Пик спроса на доллары пришелся на октябрь 2008 – февраль 2009 года, когда из России «делали ноги» так называемые иностранные инвесторы, а так называемое население было уверено, что доллар будет стоить 70 рублей. В этом смысле заявление Владимира Путина годичной давности о том, что никакой девальвации не планируется, выглядит полнейшей правдой. Более того, если б ЦБ не предъявлял спрос на доллары, даже не знаю, до каких неприличных низин упал бы «американец». Но ЦБ вынужден покупать: осенью международные резервы РФ выросли более чем на $30 млрд до $443,8 млрд. Чтобы охладить пыл игроков на укрепление рубля, Центробанку даже пришлось выложить временный коридор курса бивалютной корзины: не абстрактные 26–41, а вполне конкретные 35–38. Ключевое слово – временный. Если нефть пойдет вниз, ЦБ с удовольствием поднимет планку: даже до законченных либералов должно дойти, что крепкий рубль тормозит выход экономики из кризиса.